(Из ежедневника Лай Жинг)

Нас с супругом соединил общий интерес к Веку Сжигания, но у него к этому узкий подход характерный для историка юриспруденции. Мне приходится останавливать его разговоры иногда… чтобы не раздражать компанию. Так было и на вечере у Кельвина. Иван стал долго рассказывать о его любимой теме — семантическом фетише 21ого века. Он регулярно организует лекции об этом и публика всегда одна и та же, узкий круг скучных историков торговых отношений. Я попыталась коротко объяснить Кельвину — что их фетиш был похож на наши расчёты о поступлениях ресурсов из под леса. Но Иван всё же настаивал на том, что фетиш был для людей этого периода намного более значимым.

Как не странно — Кельвину понравилась дискуссия и он добавил замечание:

— как я понимаю, в том периоде люди вообще мыслили категориями волшебства. При том, конкурировали взгляды фетишистов и тотемистов.

— совершенно верно, говорил Иван. — с одной стороны фетишисты хотели приравнять всё к единой волшебной шкале, которую называли «деньги», а с другой, тотемисты пытались всё разделить по принадлежности к разным тотемам, которые называли «нациями».

Вдруг Кельвин стал более жизнерадостно объяснять, как разные мировоззрения чередуются на протяжении истории. От волшебства происходит религия, и из религии — наука. Конечно, наша эпоха, когда искусство правит наукой (и всем остальным) — самый высокий момент цивилизации.

Именно тогда он отказался сделать мне шляпу с кометой. Говорил, что изображать комету — хорошо, познавательно и красиво. Но создавать ложное впечатление о её орбите было бы неправильным творческим решением — так как комета проходит вокруг солнца, а мы на Земле просто стоим как препятствие на её пути.