Иногда я думаю, что сама потихоньку превращаюсь в поэта. Я человек с мощным воображением, которое часто мне служит источником информации недоступной другим филологам-антикварам. Может поэтому Анви и Акшара попросили меня присоединиться к их команде специалистов по вопросам этики.

Мы уже знали как закончится Китайская кулинарная опера потому, что мы уже видели репетицию, торжественным спуском (главного Китайского поэта) 🎨 с потолка. Решение предлагается в виде сорбета, который потом публика съедает. Я предчувствовала, что такой подход к проблеме Кометы может не понравиться Совету Лесов.

Пока работа многочисленных газовых художников заполняла театр, я заметила, что комментарии стали поступать к нам через систему искусственного интеллекта / переводчика. Сразу было понятно, что грибы даже не хотели ждать конца оперы, чтобы обсуждать действие спектакля.
Как известно, язык грибов строится из существительных, и почти исключительно состоит из названий разных веществ и молекул. Движение танцоров на сцене для них имело меньше значения, чем газовые скульптуры, которых они быстро оценили как ананасный водород и магнетически сгущенный азот. Но после того как 🎨 и танцоры начали раздавать сорбет, грибы меняли список веществ в их сочетании, и ассоциации с ними для меня стали менее приятными. По переводу все слышали:
– «Полихлорированные дифенилы, стекло, синильная кислота, полипропилен…»

Я повернулась к Акшаре и прошептала ей:
– «этот список – из соглашения о вывозе древнего мусора из леса. Вся дрянь, которую наши предки туда выбрасывали…и есть то, что мы теперь имеем право извлекать в обмен за наши черные воды из городов.»
– «Верно», ответила она «я думаю, что они не хотят, чтобы мы съели комету. Возможно, грибы с нами спорят о правах на содержащиеся в ней ресурсы.»

Дорогой читатель — если потеряли нить этой истории, может лучше начать с первого поста.